ISBN 978-99930-0-286-4
©Лилит Арабаджян
Рассказы и повести
368 страниц
Ереван, 2020, "Воскан Ереванци"
Редактор С.Элбакян
[Задуманная автором как художественный калейдоскоп ярких женских образов, имеющих прототипы в реальной жизни, книга не только раскрывает характеры и судьбы персонажей, но является своеобразной хронологией этапов и событий, оказавших влияние на становление современных героинь. Отдельно от общей задумки, в сборник включен рассказ, посвященный пандемии COVID-19 – самой обсуждаемой и актуальной теме 2020 года.]
СКАЧАТЬ КНИГУ ✅
СТРАННЫЙ ДЕНЬ
Рассказ
ОТРЫВОК
Промчавшись по всему свету, Напасть-19 настигла наш Большой город в середине марта 2020 года.
И в первый день, когда Главный гражданский комендант объявил об особом режиме патрулирования, уютный десятиэтажный бизнес-центр “Гранд плейс”, где я уже двенадцать лет работаю юристом в консалтинговой компании на пятом этаже, скорей напоминал военный объект с ограниченным доступом. Словно находился не на Главной площади, а далеко от цивилизации, в закрытом городке, на карте безлично отмеченном как “Населённый пункт”, а в документах стратегической важности как “Объект особого назначения”. Туда, обычно, ведут потрёпанные дороги, которые никогда не ремонтируются, чтобы случайно забредшие путники свернули с полпути, так и не добравшись.
По утрам в рабочие дни у вертящейся автоматической двери “Гранд плейс” все двенадцать лет, пока я здесь работаю, меня встречает суета сотрудников и посетителей офисов с разных этажей. Таких же консалтинговых компаний, юридических и бухгалтерских фирм, двух национальных представительств мировых косметических марок, известного во всем городе спа-центра, ателье по индивидуальному пошиву мужских рубашек, компании-дистрибьютора датского “Лего”, редакции одного гламурного журнала, фото студии, кафе-террасы с видом на огни Главной площади, двух кафетерий на первом этаже. И роскошного офиса финансового гиганта, занимающего две верхние этажи вместе со второй террасой рядом с кафе.
Вообще-то в этой части города шумно всегда¢! Поблизости находятся банки, несколько других бизнес-центров, здания полиции и почты, метро, четыре гостиницы, десять ресторанов и кафе, парикмахерские, магазины. Центральные офисы практически всех государственных учреждений, представительства Всемирного банка, ООН. Ломбард, контора по вопросам иммиграции в Канаду и другие страны Commonwealth, сувенирные лавки, старый кинотеатр, клиника по лечению плоскостопья, две галереи, одна из которых Национальная, банк крови, прокат свадебных кабриолетов, несколько туристических агентств, два парка, театр комедий и театр трагедий (они разные), магазин шоколада, поющий фонтан, главные часы, под которыми встречаются туристы, плохо знакомые с городом, и самый большой перекрëсток, где все десять часов дневного времени в пробке стоят машины. Иногда одни и те же машины. Иногда подолгу. По самому простому подсчёту, каждый автомобиль, пересекающий город, хотя бы один раз в день застревает здесь в парализованном потоке. Поэтому перекрëсток справедливо окрестили Адом.
Впервые оказавшись в этой части города, нырнув в круговорот, задумавшись, красив ли наш город, вряд ли кто-то сможет дать определëнный ответ. В этом смысле, он ничем не отличается от множества других городов, где беготня центральных улиц затмевает утончëнные архитектурные изыски, красоту парков или синеву чистого неба.
К тому же город постоянно растëт, и мы укрепляемся во мнении, что города красивы то тех пор, пока их не нарушает уродливый вкус горожан, которые к тому же очень деятельны, им не терпится претворить самые неуклюжие замыслы в жизнь. Приятные пятиэтажные дома из розового туфа, пережившие столетие, соседствуют с современными стеклянными зданиями, похожими на дубайский аквариум. Резные арки двориков затеняются щитами наружной рекламы, милые скверики с клумбами роз граничат с магазинами дешëвой одежды, сооруженными наспех.
Так что, утренняя неразбериха у вращающейся двери “Гранд плейс” вполне вписывается в общую картину центральных улиц Большого города.
У двери можно встретить людей, которых вы не видели двадцать лет, а сотрудников бизнес-центра никогда не покидает ощущение, что они находятся в гуще всех событий одновременно. Начиная от митингов несогласных на Главной площади, заканчивая протокольными встречами иностранных делегаций в Доме приëмов, который тоже находился поблизости.
На первом этаже всегда стоит запах кофе, аромат сандала и мускуса из спа-центра, а по четвергам – карри из кафетерия на первом этаже. По четвергам там готовят курицу по-индийски с черным рисом…
В это утро у вращающейся двери не было никого. Одиноко встречал охранник, как называлась его должность ещё вчера до конца дня.
Сегодня, по инструкции Главной гражданской комендатуры, охранники уже назывались внутренними комендантами, отвечали за дисциплину, порядок и выполнение указаний лично перед Главным гражданским комендантом. Составляли письменный отчёт о состоянии дел и собственноручно приносили в здание комендатуры, недалеко от той же Главной площади, на расстоянии ста метров направо от перекрëстка Ада.
Оглядев с ног до головы, остановив свой взгляд на моей голубой “хирургической” маске и синих перчатках, убедившись, что маска плотно закрывает дыхание, он проводил бдительным взглядом, не поздоровавшись и не задавая вопросов.
Налево от двери, в закрытой стеклянной кабинке, как у пограничников в аэропорту, сидели другие внутренние коменданты. Их было трое. В чёрной униформе, чёрных “хирургических” масках и чёрных латексных перчатках. Они были в тёмных больших очках и выглядели так, словно готовились дружно ограбить инкассаторскую машину соседнего банка, или спасти вселенную от нашествия роботов-истребителей, как в фильмах из 90-ых. Новая роль и особая связь с Главной комендатурой сразу придавала им важность, которой охранники, обычно невидимые, в другие дни не обладают.
Первый из них, судя по виду – главный, сидел перед большим монитором, и внимательно наблюдал за картинкой от внешних камер, отслеживая каждый шорох и движение, как будто сквозь стеклянные двери и железные конструкции здания, Напасть могла проникнуть в “Гранд плейс”, а его бдительный взгляд мог еë остановить.
Часы в просторном лобби показывали без десяти девять, и я была первой. Жила недалеко, так что, в отличие от других сотрудников, по утрам вынужденных сигналить и переходить круги Ада под главными часами, для меня дорога была приятной утренней прогулкой через парк. Хотя Главный гражданский комендант вчера посоветовал по городу передвигаться по возможности пешком. Отменил все виды городского транспорта, разрешив только вагоны метро и личные автомобили, в которых отныне разрешалось находиться водителю и всего одному пассажиру. А супругам, даже при наличии свидетельства о браке, четверых детей, справки о совместной ипотеке, в одном автомобиле ехать не разрешалось.
Увидев меня, второй внутренний комендант, такой же высокий, как и тот, что стоял у дверей, подключил беспроводной наушник, взял электронный термометр и вышел из стеклянной кабинки. Третий, чуть ниже ростом, но коренастый, открыл большой журнал с надписью “КОМЕНДАТУРА” и записал дату “16 марта 2020 года, понедельник”.
В руках второго внутреннего коменданта маленький электронный термометр выглядел забавно… хотя слова “забавно”, “весело”, “счастливо”, “празднично” и их синонимы Главной гражданской комендатурой были отменены на время особого режима патрулирования. Чтобы не сеять беспечность! А чтобы не нагнетать обстановку, отменялись слова “страх”, “боязнь”, “печаль” и “беда”. Советовалось придерживаться лексики, не имеющей эмоциональную окраску. Говоря без эмоций, термометр выглядел “заслуживающим внимания”…
Главная комендатура оперативно скупила электронные термометры у Китая. За одну ночь привезли специальным рейсом. В аэропорту торжественно встречал Главный медицинский комендант и представитель финансовой комендатуры. С военным оркестром, но в неполном составе, играющем “Лакримозу” на трубе. Композицию Гражданская комендатура одобрила наспех, без репетиций. В таком прочтении “Лакримоза” напоминала военный марш, но протокол был соблюдëн.
Планировалось, что утром, когда откроются бизнес-центры, государственные учреждения и магазины продуктов первой необходимости, внутренние коменданты наготове встретят сотрудников с термометром. Комендатура иностранных дел спешно вызвала переводчиков Китая, чтобы разобрались с китайской инструкцией к термометру.
– В комплекс мероприятий по замедлению экспансии Напасти, входит измерение температуры два раза в день профессиональными электронными термометрами китайского производства. Измерение выполняется не сами՛ми гражданами, а их работодателями, во избежание возможных случаев сокрытия повышенной температуры, – оповестила комендатура вечером в прямом эфире бегущей строкой.
…Остановившись на расстоянии двух метров, второй комендант вежливо поздоровался кивком головы, деловито перечислил новые указания:
– Пройдите, пожалуйста, к левой стенке, снимите перчатки и продезинфицируйте руки спиртовым гелем. А потом пройдите к правой стенке и ознакомьтесь с инструкцией к электронному термометру.
Я кивнула:
– Спасибо. А можно остаться в перчатках? Продезинфицирую перчатки, мне ещё подниматься по лифту. Я сотрудник пятого этажа. Говорят кнопка лифта – один из самых активных разносчиков инфекции.
– Главный медицинский комендант не разрешил. Вы скоро получите соответствующее уведомление на ваш телефон. Никто не может подняться на верхние этажи, не продезинфицировав руки. Про перчатки в инструкции не сказано. Так что выбросьте. Не нарушайте инструкцию. За нарушение положен штраф в размере 1/5 минимальной заработной платы. На этаже Вам выдадут новые.
Я тщательно вытерла руки гелем и от левой стенки последовала к правой. Английский текст, плохо переведенный ночью с китайского, примерно гласил: от 34,5 до 37,2 – нормальная температура тела людей и животных, от 37,4 – 40 – повышенная температура тела людей и животных. Инфракрасный термометр работает при температуре до 200 градусов по Цельсию... Нажмите кнопку “Включить”, подведите к твердой поверхности, к телу человека или животного… подождите несколько секунд, пока на дисплее появится индикатор… если показатель температуры тела человека или животного выше 37,4, обратитесь в Медицинскую комендатуру по короткому номеру горячей линии +8888… хранить при температуре не выше 200 градусов по Цельсию и т.д… медицинская комендатура желает всем здоровья!
Один за другим, как это бывает во всех офисных зданиях, за пять минут, когда стрелки указывают без пяти девять и до девяти ровно, собирались сотрудники.
Сохраняя указанную дистанцию в два метра, они в обреченном молчании подходили сначала к левой стенке. Дезинфицировали руки. Затем к правой, там читали один и тот же текст: нормальная температура людей и животных… Медицинская комендатура желает…
Никто не спешил, поэтому за несколько минут выстроилась очередь.
Один из сотрудников, юрист по гражданским делам – мужчина средних лет с рыжими волосами, решил нарушить тягостное молчание и начать милую утреннюю беседу. Повернулся к следующему за ним молодому человеку с коричневым кейсом, работающим бухгалтером на третьем этаже, и громко проинформировал:
– А я утром проглотил зубчик чеснока, запив водой, не измельчая, целиком, метод тибетских монахов! Теперь никакая Напасть не страшна. Тибетские монахи так спаслись от холеры… или от чумы, точно не помню от чего. Может, от оспы.
Бухгалтер вежливо улыбнулся, но ничего не ответил.
– Какая оспа в Тибете?! Монахи силой мысли могут контролировать ритмы сердца, а Вы говорите оспа! – высокомерно ответил третий молодой человек, тоже юрист, недавно принятый в Палату адвокатов. По такому радостному поводу он всегда носил триумфальный красный галстук, как у Трампа.
Он был молод, родился, скорей всего, в конце восьмидесятых или даже начале девяностых, унывные времена пионерии не помнил, поэтому красный галстук не вызывал у него никаких ассоциаций, кроме победы над грозными членами адвокатской комиссии.
Юристу, проглотившему чеснок, не понравился ответ.
– А вы видимо, специалист по тибетской оспе?! – ехидно отозвался он.
“Трамп” готов был вступить в полемику, но решил этого не делать, день был для этого неподходящим. Комендатура в указаниях советовала “воздерживаться от эмоциональных всплесков”, и на свадьбах, и на похоронах. Ну и во время ссор, само собой. Считалось, что во время эмоциональных всплесков человек теряет иммунитет и становятся особенно подверженным всяким болезням и бактериям.
Все замолчали.
Ознакомившись с инструкцией, я вернулась ко второму внутреннему коменданту.
Тщательно протерев спиртовой салфеткой дисплей и корпус термометра, комендант подвëл термометр к моей голове, как будто целясь в невидимое бинди на лбу.
– Подождите три секунды, пока термометр укажет Вашу температуру, не шевелитесь, – приказал внутренний комендант.
Я кивнула.
Тревожные три секунды: раааз, двааа, триии…